Карта сайта
ENG РУС
Use horizontal align on this site for better view.
ALEXANDER MARTIROSOV
Критическая статья Александра Боровского
Александр Мартиросов занимаетя рекламой, причем успешно: совсем недавно, в январе, его фотосет, выполненный для Mania Grandiosa , был в Лос Анжелесе номинирован на престижный 6th PHOTOGRAPHY MASTERS CUP. Это - не единственное отличие: на профессиональной фоторекламной сцене Мариросов заметен уже несколько лет. 

Обычно мастера рекламы, если и берутся за пейзаж, не могут отказаться от некой цеховой профессиональной установки. Дело даже не в том, что это пейзажи, как правило, рассчитанны на жанр туристского буклета со всеми требованиями, которые он налагает.

Нет, установка проявляется в самой визуальности. Рекламная фотография прежде всего репрезентирует экстатическое состояние вещи. «Тhe Ecstasy of Things», - недаром так назывался один из лучших альбомов, показывающих эволюцию вещи в рекламе – от функции до фетиша (Сост.T.Seeling и U. Stanel; Steidl,2005). Имеется в виду как её, вещи, собственный экстаз показа, экспонирования, востребованности, так и экстаз обладания, пусть и символического, в который впадает потенциальный потребитель-покупатель. Рассматривая пейзажные серии Мартиросова, я никаких следов этой цеховой установки не приметил. Ну, нет в них следов рекламной «работы на вынос» - на трансляцию хрестоматийных красот вовне, причем в той оптической упаковке, которая стимулирует туристический спрос. Я даже специально просмотрел рекламу той же Mania Grandiosa. Женские туфли достаточно вычурной конструкции. Мартиросов монументализирует их до масштаба некого архитектурного объекта – что-то из современной урбанистической среды, насквозь прозрачное, распахнутое на ( для) прохожего: павильон, шоу-рум, малая сцена. Этот объект Мартиросов и населяет моделями в купальниках –что-то они там делают своё с фурнитурой: подвинчивают, подкрашивают. Или просто отдыхают. Каким-то образом художник, сохраняя функциональность задания (fashion is fashion , попробуй хоть на йоту потеснить модное), рассказывает какую-то свою не очень-то веселую сказку – версию «Золушки»: девушки не примеряют туфельки, в надежде на смену судьбы, они навеки «прописаны» в каблуках и вообще приписаны к обуви. Что ж, теперь понятно, почему пейзажи Мартиросова никак не связаны с рекламной подачей: раз уж он и advertising стремится интимизировать, то в пейзажном жанре он просто обязан решать собственные, небанальные задачи...